?

Log in

Previous Entry | Next Entry

Как так получилось, что американский исполнитель блюза создал самую русскую композицию ушедшего столетия? При этом самая главная черта Тома Уэйтса - его хриплый рычаще-булькающий сумасводящий голос - здесь напрочь отсутствует, если не считать безумного выкрика “Один, два, три, четыре” и - то ли “выше”, то ли “еще”, что, впрочем, если задуматься, почти одно и тоже.
Мы впадаем в безудержный танец, который похож на заклинание, на пьяный неконтролируемый угар, на волшебные гусли-самопляс. Эта музыка с самого начала неровная, в ней звучит надрыв, боль и веселье одновременно. Звуки вначале напоминают почти что тревогу в фильме ужасов. И именно эта тревога, страх заставляют нас пуститься в пляс. И мы не знаем, будет ли он красив или уродлив, созидателен или разрушителен. Широкая русская душа не спрашивает анализа всего происходящего, она заставляет нас быть во власти момента и - танцевать, почти как в скзаке “Мураками”.
Почему в этой песне, как в волшебном стеклышке, отразилась вся безумная наша история прошлого столетия, и продолжает отражаться сейчас?… Буйное раздолье, неспокойствие, в котором столько слабости, уязвимости, боли. Это и Достоевщина с его Парфеном Рогожиным, любящим, так безумно, что способен убить возлюбленную - от любви.
Парадоксальность, необъяснимость нашего поведения. Западные газеты, освящая новости текущего периода, пытаются разгадать необъяснимое, загадочное поведение России на мировой арене. Пытаются понять, почему россияне поддерживают коррумпированный режим, почему верят новостям, врущим про войну… И ответ не в жестокости тирана, и не в глупости народа, но в этом необъяснимом желании закружиться в одном празднично-болезненном угаре, забыться, плясать притопывая, потому что только в этот момент и можно избавиться от тянущей боли между ребер - там, где расположен самый угнетенный наш орган, называющийся “душой”.
Клип на танец Тома Уэйтса - это сочетание необъяснимых хаотично-ритмичных движений. Хлебание жидкого супа, забивание гвоздей в подошвы сапог. Неисключено, что эти гвозди потом будут торчать изнутри, и что это и будет той частью русской любви к страданию, и частью того самого танца. Ведь когда тебе, как русалочке, каждый шаг причиняет боль (что может быть вызывает генетическую память о временах, когда татаро-монголы вшивали пленникам в подошвы конские волосы), тогда и жалость к себе способна доставить высшее наслаждение.
… Я слушаю Тома Уэйтса в своей студии в Голландии, и ощущаю себя такой русской, гораздо больше, чем когда я была в России. Я почти физически могу пощупать этот ранимый орган, который иногда так расширяется, что легкие и сердце должны прервать свою работу, пока этот главный и дисфункциональный орган не сожмется опять. Я думаю о том, что как чудесно было бы убраться на общих территориях, вымыть раковину, заляпанную краской, и порадовать соседей… Но это желание, мелькнув на минуту, тут же пропадает. Гораздо приятнее думать о высоком, и сосредоточить внимание на этой своей непонятной зверушке в груди. Вот так и живем.

Profile

сонная, пох, похмелье, грустная
rufos
птица Руфос
Website

Latest Month

May 2016
S M T W T F S
1234567
891011121314
15161718192021
22232425262728
293031    

Tags

Powered by LiveJournal.com