?

Log in

Previous Entry | Next Entry

"О боже, дак это ж Апрашка!", - пронзило меня то самое описанное психиатрами де жа вю, когда я спускалась по мосту Риалто.
Это Бродскому спокойным голосом сказала Мариолина, когда они проезжали это место на тесном (и интимном, перешептывающемся Вапоретто-катерке).
А я спускаясь по мосту - арке, наполненному закрытыми прилавками, и увидев арочное здание вдалеке, такое же серо-желтое, как ряды Апраксиного двора, испытала резкое головокружение и подкашивание ног.
Неужели нужно ехать в самое прекрасное место мира (еще одно Самое!), чтобы очутиться в собственном прошлом, наполеннном призраками, зыбкой мифологией и неустойчивой системой координат.
Кругом суетились носильщики с телегами (в Петербурге за них - азербайджанцы или таджики).
Нет-нет, это Петербург - подделка (упорно убеждала себя я), ибо создавался из разных кусков городов-мифов, городов-сказок, городов-борделей и городов-убийц.
Но для меня все наоборот, ибо в Петербурге со мной происходило что-то настоящее. То, что способно было записаться на чистое сознание, еще не похожее на запыленную редко посещаемую и разрозненную библиотеку.
Вот здесь я приходила фотографировать атмосферу, заполненную суетой и иммигрантским хаосом (лепешки, чай из термоса на табуретке, живая жизнь в ее невероятной липкости, духе опасности, грубом воздухе, в котором повисли выкрики). Вот здесь я гуляла с Мариной, водя ее по самым темным, грязным и непривлекательным закоулкам, раскрывая их, словно секреты собственного сознания, как самые важные достопримечательности, помимо колонн и прочих помпезных нелепостей. Вот здесь мы купили с ней одинаковые курточки с капюшоном. Ее была одним размером больше и имела завязочки на шнурках. Она умудрилась именно в этой курточке расшибиться, а я свою продолжала носить до дыр, даже осознавая дешевизну и неподходящесть стиля.
Риалто был началом Венеции, как потом мне рассказали местные (он был выше других, и поэтому, во-первых, позволял людям встать на твердую землю, избавиться от этой качки и начать торговать не с барок, а во-вторых, это позволило называть его "Риалто", что имеет прямое этимологическое отношение не к реальности, но к возвышению).
Помимо прилавков с овощами и фруктами (которые уже объединяли и бестолково мешали Апрашку с Сенным), здесь была крытая часть. Она не источала вони (или мой нос воспринимал свежие морские запахи не как раздражатель, а как радость узнавания и получение желаемого. Бесконечный праздник).
Здесь возлежали рыбы и морские существа всех сортов. Серо-бежевые морские гады еще шевелили множеством своих лапок. Осьминоги лежали кучей и выражали предельную склизкость. Такой же, но более объемный и дырчатый, изображен у меня на майке. Это мой тотем, и, если хотите, фетиш. Мне бы хотелось положить себе такой на живот и дать ему свободно соскользнуть, оставив мокрый след. Именно поэтому я прохожу мимо этого прилавка, отказывая себе в таком удовольствии с непредсказуемыми последствиями (сдвинется ли мое сознание после этого окончательно, без возможности вернуться в изначальную точку отсчета, и если да, то - в какую сторону?)...
Вместо этого мой молочный теленок Андрюша убедил меня взять гигантских креветок (обязательно с головами, потому что их можно обсасывать), и гиганский же ломоть тунца (от того куска, где не было видно ни начала ни конца, и ни намека об истинной форме и размере этой туши). Тунец был цвета вареной бабушкиной свеклы (и это правильно! - подпрыгивая сказал Андрюша). Это в отместку за то, что я однажды принесла суши из Альберт-Хайна, где тунец был серо-зелененький (и это я, как комедийный персонаж из Мастера и Маргариты, убеждала его существовании различных степеней одной свежести).
Тунец предназначался на совместный ужин в составе шестерых (даже после которого мы доедали беднягу три дня, поедая в свежем виде под лимоном или мешая с моцарелловым салатом...)
Все это напоминало Андрюше о родной Мадейре и не имело к самой Адриатике прямого отношения, кроме транспортного...
Мои призраки улетучились с запахом этой рыбы. Вместо них в голову встали практическо-экономические соображения. Щелкание фотоаппарата уняло головокружение. Остались картики, которые для меня почище икон.
Галочка поставлена, хватит уже про рыбу.

Profile

сонная, пох, похмелье, грустная
rufos
птица Руфос
Website

Latest Month

May 2016
S M T W T F S
1234567
891011121314
15161718192021
22232425262728
293031    

Tags

Powered by LiveJournal.com